Новость

X-files Никиты

поделитесь с друзьями:

     Ради встречи с таким интересным собеседником я готова была пойти на многое. Даже посетить его холостяцкое жилище. Встретил бабушкиными пирожками и молочным оолонгом. Отличное начало, журналист — не художник, голодным быть не должен.

 

Наша праздно-философско-дружеская беседа вылилась в размышления о дизайне, музыке и хрупкой личности творящего человека. Первое интервью — очень искреннее, несмотря на мои стандартные вопросы, в каждом ответе видна личность, в каждом многоточии — рой мыслей и гамлетовские сомнения. Никита — человек разных граней таланта: дизайнер, ди-джей, композитор, вокалист, создатель рекламных радио-роликов. Сейчас он сам все расскажет.

 

 

NP: До каких проектов дотянулись твои шаловливые ручки?

 

Никита: Иногда работаю с парнями из Not Fated, мы уже, правда, больше друзья, чем проект. Нам интересно вместе что-то делать, не всегда, кстати, принципиально новое. Мы вдохновляемся экспериментальной западной хип-хоп музыкой. Кое-что пытаемся откровенно повторить, уйти в более понятное творчество, делать для людей. Второй проект — это я.

 

NP: Ты многолик. Я, если, честно запуталась в твоих именах.

 

Никита: Имена — это периоды моего творчества. У меня выпущена музыка под псевдонимами Coldcrude, Digifyin, Lunatiс 7. Это смешно, конечно. Но я не пишу постоянно, пишу урывками, могу заглохнуть на полгода. Потом приступаешь со свежей головой и понимаешь, что человек, писавший музыку тогда, уже не актуален. Придумываешь новое имя. Все друзья стебут, что у меня нет постоянного нейма. Наверное, я остановлюсь, когда пойму, что делаю что-то круто. Пока что я этого не понимаю. Поэтому получать комплименты от знающих толк людей или друзей, или даже от своего лейбла, который запихнул мою музыку в крутые магазины — для меня удивительно. Им нравится, мне нет, но надо с этим расставаться, как с каким-то этапом. Был проект Cut Mix Estetic, мы с Ниной делали хороший лаунж, возможно он когда-нибудь возродится. А так, сотрудничаю со разными свободными творцами, иногда выступаю в роли идейного и музыкального продюсера.

 

NP: Какого плана музыка рождается в твоем Макбуке?

 

Никита: Начну с истоков. Музыка у меня непопулярная, это точно. Тут возникает вопрос: эта музыка — плохая, или она — хорошая, но непопулярная, не для всех, арт-музыка. Сейчас много музыкантов, пишущих экспериментальную музыку, их целый пласт, и где грань между людьми, которые делают экспериментальную музыку круто, потому что им это близко, хотя умеют делать любую, и которые называют свою экспериментальной, потому что не умеют делать музыку вообще. Я не могу себя сбалансировать, мне хочется сделать коммерческий продукт, но я не понимаю, как это сделать. И вроде бы я близок к этому, но не знаю... Хочется внутреннего выражения, поэтому каждый раз такой баланс. Продюсированием в этом плане заниматься интересно, так как сотрудничаю с музыкантами либо моложе меня, либо моего возраста. У них шкалит чувство важности собственного творчества. Я от этого пытаюсь избавляться. Ты написал все нотки, и не хочешь ни одну менять, а на самом деле это только всё ухудшает. Надо циничнее относиться к своему творчеству и, когда ты ставишь жесткий фильтр, музыка становится лучше. С Not Fated это дало свои результаты. Мы растем, у нас один уровень восприятия. Раньше — много лирики, ее у всех валом, в хип-хопе же фишка в интересности, в подаче, и здесь не надо стесняться кривляться.

 

NP: Какой расклад по стилям у тебя? Что особенно близко к сердцу?

 

Никита: Как диджею — Trap, Dubstep, Post Dubstep, Indie dance, Breaks, Rave, Drum-n-Bass, Оther genres bass music — танцевальное, независимое. Как музыканта никто четко меня не идентифицирует, даже лейбл. Может и плохо, не могу все на одной волне делать. Ближе всего 70 ударов в минуту. Когда я узнал о дабстепе, почувствовал — это мой ритм. Хотя уже переключился на Trap.

 

NP: Недавно полюбил, или уже закоренелый поклонник?

 

Никита: Я немного отстал, вся эта музыка появилась гораздо раньше, в двухтысячном, а я только в 2009 допёр. Трип-хоп слушал еще в школе. Проблема в том, что я ни фига не интересуюсь новой музыкой, у меня нет такой привычки — сидеть в инете и выискивать новых исполнителей, это приходит самое собой. Я понял, почему меня трогает такая музыка — я вырос на Prodigy, этот рейв, во многом около 140 ударов в минуту, мне нравится весь. Поэтому, когда появился дабстеп, я понял — это та же кислота, только в 2 раза медленнее и у меня с ней резонанс.

 

NP: Как относишься к тому, что дабстеп стал очень массовым? Не все ж так искренне чувствуют его?

 

Никита: Дело в том, что дабстепа так же много, как и другой музыки. Когда-то рок был популярен, но тогда продакшном занимались определенные люди, был фильтр, звукозаписывающие студии отметали неважный материал, хотя возможно, мы кого-то и не услышали, кого могли бы. Сейчас его может сделать любой человек, сидя дома. Фильтра нет, много некачественной музыки. А мне нравится даже Brostep, пусть меня заклюют ненавистники. Индустрия дабстепа широкая, но для того, чтобы мне сделать сэт на полчаса, нужно отслушать где-то 300 композиций. Течение модное — ну по фиг, жаль только, что затрачиваешь больше времени на отбор качественного материала. А людям нравится — дабстеп похож на электронный рок, энергия таже.

 

NP: Кого сам слушаешь? Кто для тебя гуру в дабстепе?

 

Никита: Нет авторитетов, нет гуру, есть люди, делающие крутой продакшн — идейный или музыкальный. Есть 5 артистов, звук которых я узнаю моментально. Skrillex (пускай кто-то поставит на мне клеймо) — офигенный продакшн, хоть и коммерческий продукт. Всем надоел, я его не слушаю уже, но очень круто сделано. Все пытаются в инете накрутить его звук, ни у кого не получается. Doctor P, Borgore, Flux Pavillion, Ajapai (это суперинтересный японец), но нравится мне трек или нет, не говорит о том, что это не крутые чуваки.

 

NP: С кем бы сыграл Back to Back?

 

Никита: Из этих чуваков?

 

NP: Да из любых чуваков.

 

Никита: Ни с кем. Не люблю играть с кем-то, но из всех, чьим продакшном восхищаюсь, я б сыграл. Тема в том, что каждый несет свою энергию, и для того, чтобы с кем-то играть, надо совпадать энергией. Были случаи, когда мы играли ди-джеями вдвоем, это проблематично, ты несешь одно, он — другое. Наоборот, есть желание показать, как надо играть. Я видел, как многие известные ди-джеи, играя, смотрят в ноут. Я же, как будто под наркотой, рвет на части, косяк — по фиг, зато энергию отдаю.

 

NP: Хвастани лейблом.

 

Никита: Dub, специализируется на экспериментальной музыке, лейбл русский. Заправляет всем парень, тоже ди-джей. У него есть доступ к базе мажорных русских лейблов. Я как-то чуть ли не от отчаяния размещал в них музыку. Он сам нашел меня, позвонил, сказал, что хочет издать всю мою музыку. И даже согласился, чтобы издавать её под разными именами. У меня 3 релиза в itunes, beatport, juno и amazon, один из них мой ремикс на «Язь», второй — альбом Coldcrude, альбом Digifyin, и новый релиз — новый никнейм))). Лучше под старыми именами издаваться, иначе люди не найдут. Но мне нравится эта интрига. Войти в тишину под разными именами.

 

NP: Написание музыки приносит какие-нибудь средства?

 

Никита: Я на этом всем официально не зарабатываю, Макс тоже имеет мелочевку, потому что дистрибуция музыки — дело сложное. В Itunes попасть, это не просто позвонить и сказать — возьмите трек. Там две или три инстанции, каждой надо заплатить так называемый откат.

 

NP: То есть два полноценных альбома родил уже?

 

Никита: Да, в них треки моих разных периодов, но они похожи. И ни один из них мне не нравится. Я даже ни одной книги по сведению не прочитал, в одной из книг вычитал только, что бас нельзя панорамировать :) Иногда смотрю видео по сведению и мастерингу, после чувствую, где прокалываюсь. Только не могу понять — своими мозгами доходить до хорошей техники, но это смахивает на изобретение велосипеда, или читать. Боюсь, если буду вычитывать — стану шаблонным. Звук у меня плохой. Можно было бы и лучше, а вспоминая свой возраст, так вообще...

 

NP: Беспощадно самокритичен. Как ты видишь развитие своей музыкальной деятельности?

 

Никита: Не думаю об этом, все идет как идет, моя цель — не быть популярным, а быть профессионалом, хотя бы в какой-то маленькой области музыки. Есть же примеры, когда молодые люди, работающие на заводе, приходят домой и пописывают реально крутое музло. Сейчас мой завод — это дизайн, я туда ухожу с головой, мне там нравится, у меня что-то получается. Я готов это совмещать, не быть полностью в музыке. И до сих пор у меня нет сложившегося мнения по поводу стороннего продюсирования за бабло. Есть команды, которым нравится мой звук и эрренж, но делать чужие проекты тяжело — с музыкой у меня очень личные отношения. Когда ты понимаешь, что твоя музыка уйдет, хоть и напишут твое имя потом — как будто продался.

 

NP: Многие пишут музыку, но мало, кто делает свои интересные вечеринки, выступают с лайвами, почему?

 

Никита: Давно заметил такую тенденцию — на фиг ты кому нужен в своем городе. Это уже как формула: Swanky Tunes, например, выпустили потрясающий альбом 6 лет назад, который цеплял всю Россию, кроме Смоленска. Нет такого, чтобы все гордились. На их вечеринки приходят все те же люди, кто и 5 лет назад, друзья, знакомые. Публика у нас, даже не зажравшаяся, в Смоленске, а просто специфическая. Может и организаторы слабые. На всех вечеринках, на которых я присутствовал, организация была на нулевом уровне. Я играл в Витебске, там может чуть лучше с организацией, но люди там приходят не посмотреть что-то, не оценить, а отрываться. Там много ди-джееев, половина совсем слабые, но публика приходит отдыхать. Отклик от аудитории с первого трека. В Смоленске мне требуется минут 20 конкретных усилий, чтобы разогреть толпу. Сеты подготавливаю заранее, чтобы больше внимания потом уделить публике. Чем вызвано то, что у нас странная публика? Толи у самых популярных клубов планка упала... «Голд», «Губернский» довели тусовку не до прослушивания музыки, а до какого-то съема, странных контактов, люди приходят не танцевать и не отдыхать. Редко вижу, чтобы люди отрывались от души. У меня пару раз видел.

 

NP: Вот, а мы страдаем от отсутствия интересных вечеринок, пусть нас и всего человек 100 наберется.

 

Никита: Назови составляющие удачной вечеринки для тебя.

 

NP: Адекватный вход, качественная музыка, приятное внешнее оформление вечеринки, харизматичный ди-джей с отличной подборочкой, акции в баре, дополнительный entertainment приветствуется.

 

Никита: Такую формулу назвала, что в Смоленске ни одна из переменных не присутствует. У нас то решают срубить денег на входе, то занижают, чтобы вообще все быдло пришло. Фейс-контроль у нас коммерческий. Должен быть формат более локальных тусовок. Все же пытаются нагрести народ. Вот есть «Адреналин», у него нижний танцпол хотя бы подобие орфеевского, по камерности даже. Там проще раскрыться и чувствовать себя в тусовке, чем в «А клубе», например. Идея самая по себе хорошая, но внимание не уделяется важным моментам: как может быть тусовка с потолком в 20 метров.

 

NP: Рассчитано на концертные выступления.

 

Никита: А зачем тогда пати...Самые веселые тусы в баре, опять же, где более камерная обстановка. И тебя видно на танцполе со всех сторон. Виноваты не только организаторы, но и сама публика. У нас в индустрии ступор, владельцы клуба не готовы платить даже хорошему световику. Во всех клубах светло, единственный клуб, в котором было не видно лица, уже закрылся. В «Орфее» не было ощущения, что у тебя утренник. Внешний продакшн клубов страдает, например, те же афиши. Я рисовал для «Олимпа», мне потребовалось 3 месяца, чтобы выработать фирменный стиль. Они стали узнаваемы. Но на это никто не готов тратить адекватные деньги. У нас куча дизайнеров, работающих на нулевом уровне. Клубы виноваты сами, удешевляя продакшн, но я, например, работаю на чистом энтузиазме. Надо мной все смеются, что я рисовал афиши «Олимпа», но для меня это маленькая революция.

 

NP: Насколько я понимаю, в Смоленске афиши делают сами организаторы вечеринок. Клипарт скачают, шрифт выберут и готово. Клуб не платит ни за дизайн, ни даже за их печать иногда.

 

Никита: У меня даже целая концепция была для клуба «Голд». В одном стиле на каждую вечеринку. Чтобы состоятельные люди понимали, что они приходят на соответствующую вечеринку. Когда «Голд» только открывался, делалась ставка на обеспеченный контингент. Вход стоил 500р, и сейчас 500р, но тогда и сейчас — это разные деньги. Сейчас вход должен стоить 1000р, тогда бы отсеялся ненужный контингент, и они создали локальную тусовку для богатых людей. Непонятно, почему они скатились до того, что пускают всех. Я бы удивился, если бы кто-нибудь пришел из «Голда» и сказал, что там было интересно, и была потрясающая вечеринка. Но может и вина публики есть. Ведь ты уже приходишь и чего-то ожидаешь.

 

NP: Ничего не ожидаю от клуба, где вход стоит 150р, а когда от 500р, не считая, сколько в баре уйдет, то уже жду.

 

Никита: Ну, тоже верно.

 

NP: Давно не играешь по клубам, с чем связано?

 

Никита: С основными зачинщиками дабстепа в Смоленске мы разошлись, я им не БРО, появилась апатия, нет желания играть в «А клубе» и вытягивать из людей тусыч, а других мест нет. Сознательно ограничиваю себя, занимаюсь вплотную дизайном.

 

NP: Раньше все были просто ди-джеями, теперь каждый второй пишет музыку).

 

Никита: Надо критичнее, циничнее относится к своему творчеству. Очень много производится некачественной приземленной музыки. Если ты ничего не написал — никто от этого не умрет. Нет понятия, чего ты не сделал, есть понятие, что ты сделал, что осталось. Делаешь набросок, через 2 часа думаешь, что это слабо. Удаляешь его, и от этого по началу плохо. Но только так идеи становятся качественнее и красивее. Кстати, до университета я никогда не писал музыку, в муз школе предлагали на экзамене сыграть что-то свое, но я даже не представлял как это сделать.

 

NP: Так ты с серьезной подготовкой.

 

Никита: Да, 12 лет вокала и 9 лет по классу фортепиано, я этому суперблагодарен. Я ненавидел, пока учился в ней. Через 2 года как закончил, стало интересно. Потом года два eJay и Music Instruсtor. Классическая музыка, кстати — это очень круто, но я ее не слушаю.

 

NP: Осознанно?

 

Никита: Классическая музыка сложна для восприятия, там другая эпоха. И далеко не все, кто слушает сейчас классическую музыку — ценители. Я примкнул к тусовке, и это модно слушать — так многие думают. Это музыка для взрослых. Я внутри электронный, мне нравится музыка на лупах, на повторах. Сложно поверить, что существуют люди, которые могут так писать. Современные классики вдохновлялись той эпохой, а те композиторы, чем вдохновлялись? Как мог человек думать за 30-40 инструментов, я, блин, три дорожки складываю на компе и.. А там никаких повторов, все развивается, сам факт существования такой музыки вдохновляет.

 

NP: Они тогда велосипед изобретали). А у нас все есть.

 

Никита: Да, и мы до сих пор пытаемся копировать Запад. Как- то не очень получается, бывшие страны СССР и то лучше справляются. В России особенно плохо с продакшном, я не сторонник теории заговора, но, как будто специально поддерживается определенный уровень развития во всем, одна сплошная прямая, под которую все подрезали. Сериалы, музыка, фильмы...На все творчество распространяется. Иван Дорн, например, крутой продакшн. Крутая идея, расслушали только те, кто не слушает русский сегмент музыки. Зато шансончик — с грядки, да в рот.

 

NP: Может и есть заговор, хотят, чтобы мы были серой массой без мнения).

 

Никита: Самое интересное — мы тут такие люди, обремененные философией и интеллектом, уже наизнанку выворачиваемся, как хотим сделать круто, но не получается. У них там крутую музыку делает быдло, люди из неблагополучных семей и тд. Они не знают географии, математики.. У нас вечно разборки — вы там пишете в Live, а вы, лохи, в Cubase... В это время в Лос-Анжелесе сидит 14-летний пацан и херачит очередной хит во Fruity Loops. Мы не понимаем, как это сделать. Я смотрю в youtube на него и нахожусь в шоке. По факту не супер они развитые, но культура у них развита на очень высоком уровне. У нас талант — это качество человека с интеллектом, ты не можешь быть талантливым и тупым, а они могут.. И при этом музыку создают шикарную.

Мы пытались как-то скопировать бит Flying Lotus удар за ударом, он специфический битмэйкер, но даже близко не получилось. Для таланта не нужны мозги, нужен только талант, и мозги нужны, чтоб развивать его, все остальное должно отсекаться. Но мы все равно отстаем на лет 50, и мы медленно сухопутной черепахой ползем за Западом.

Зато у нас есть уникальное понятие — "сделано с душой", русские люди любят, чтобы цепляло. Это русский музыкальный менталитет. Мне лично очень нравится музыка 30х — 40х годов, особенно романсы.

 

NP: Отличное время было. Завалялось у меня еще парочка вопросов, несвязанных с музыкой. Ты бы стал дружить со своим двойником?

 

Никита: Да, я хотел всегда брата близнеца, от одиночества. Каждый чувствует себя таким одиноким, и бла бла бла. Но мне реально сложно найти людей с таким же восприятием мира.

 

NP: Говорят, конец света скоро. Чем бы ты занялся в последний день своей жизни?

 

Никита: Поучился бы медитировать, сидеть 8 часов на одном месте. Мне близка философия Дзена. Отчасти навеяно модой, конечно. Хотелось бы уравновесить себя.

 

NP: На что у тебя не хватает смелости?

 

Никита: Крутой вопрос. У меня не хватает смелости быть честным до конца с окружающими меня людьми. Я не про то, что надо везде высказывать свое мнение. Я стараюсь, но хочется еще честнее.

 

NP: Надеюсь, с нами ты был предельно честен.

 

Спасибо Никите за интервью. Мы ждем ваших комментариев, пожеланий и писем в редакцию. Слушайте хорошую музыку, пишите хорошую музыку. Хари Кришна, everybody!

Текст: Евгения Токаева.